Ayao "Alqualos" Kuroyuki (ayao) wrote,
Ayao "Alqualos" Kuroyuki
ayao

Обо всём потихоньку

Про пидарасов я писал уже не раз, хоть вроде сам не пидарас.

Нет, это отнюдь не стихотворение, и даже не первая его строчка. Это суровая правда жизни. Вот так нелепо получается - жизни нет, зато её суровая правда - есть, да ещё как есть! Впрочем, есть её как раз не стоит никак. Ни к чему. Об отличиях пидарасов и пидорасов я тоже, пожалуй, промолчу. Ни к чему вам, да и тем более мне, такие интимные подробности.

Я это всё к тому, что есть на свете довольно страшные вещи. То есть если задуматься, то кроме страшных вещей на свете вообще ни фига нет. Помнится, давным-давно, лет этак двадцать назад, засыпая, смотрел я на корешок книжечки с завитушечками ни на что не похожими, ну и страшно же было... Так на то ведь они и завитушечки, как же! Мерзость. Впрочем, чего-чего, а мерзости, как говорится, хоть жопой ешь. Вам смешно, да и нам тоже, а вы пробовали хоть раз в жизни есть жопой? Вот то-то же.

Ненавижу французский язык. Зато люблю... впрочем, ничего я не люблю. И никого. Так им и надо всем. А вот французские машины - люблю, хотя и не всякие, а вот, например, Renault Clio или, скажем, Citroën C5... Впрочем, как же их можно любить, они же машины, блин!

В Хьюстон хочу. Работать в этом островке социализма, центре космическом, Джонсона имени. И - каждый день! - ездить на машине: туда, обратно, туда, обратно... Прямо! Серьёзно, прямо, по прямой линии, в смысле! Русский человек, конечно, не поверит, а я - поверю. В Россию поверить не могу, а в прямую линию - могу. Абстрактные понятия мне всегда легче давались, чем конкретные говна. Я даже согласен смириться с тем, что там нет Citroën C5, а только поганый Mitsubishi Galant, в котором нет ровным счётом ничего хорошего, кроме коробки и тормозов. Вот только не нужен я там никому, в Хьюстоне в этом, и тем паче в Джонсона центре. А жаль. Впрочем, может оно и к лучшему, меньше вреда от меня будет. И не придётся жалеть о том, что нет Citroën C5 - останется только купить себе какой-нибудь Mitsubishi L200 и спрятаться в его кузове, а то вдруг найдёт кто? Вот только куда его самого прятать, такой здоровый? Тут ведь не Хьюстон...

А любителям поэзии мне остаётся только порекомендовать Пушкина. Никогда его не любил, но от последних двух строчек этой эпиграммы я просто балдею:

1
Вот перешед чрез мост Кокушкин,
Опершись жопой о гранит,
Сам Александр Сергеич Пушкин
С мосьё Онегиным стоит.
Не удостоивая взглядом
Твердыню власти роковой,
Он к крепости стал гордо задом:
Не плюй в колодец, милый мой.
2
Пупок чернеет сквозь рубашку,
Наружу титька — милый вид!
Татьяна мнет в руке бумажку,
Зане живот у ней болит:
Она затем поутру встала
При бледных месяца лучах
И на потирку изорвала
Конечно «Невский Альманах».

Кого интересует, вот картинки, а вот история этой эпиграммы.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments